33. А.Эфрос об искусстве 1920-30-х годов

Введение

Абрам Маркович Эфрос (1888–1954) – одна из ключевых фигур русской художественной критики первой половины XX века. Его творческая и аналитическая деятельность достигла расцвета в 1920-30-е годы, что нашло отражение в таких фундаментальных сборниках, как «Профили» (1930) и позднее в работах, вошедших в «Мастеров разных эпох» (1979). Эфрос был не просто наблюдателем, но глубоким и чутким интерпретатором сложнейшего и драматического периода в истории русского искусства, отмеченного борьбой авангарда, «тихого искусства» и набирающего силу социалистического реализма. Его критика – это синтез блестящего стиля, глубокого историко-культурного анализа и личностного, почти интимного понимания художника.

1. Методология и позиция критика

Подход Эфроса к критике можно охарактеризовать как культурно-исторический и интуитивно-психологический. Он наследовал традициям русской «портретной» критики, восходящей к Александру Бенуа и «Миру искусства», для которой важнейшим был анализ индивидуального творческого почерка мастера в контексте большой культурной традиции.

* Противостояние вульгарному социологизму: В 1920-е годы, когда господствовали формальный и социологический методы, Эфрос оставался верен «интуитивному» прочтению искусства. Как отмечает С.М. Грачева в «Истории русской художественной критики. ХХ век», Эфрос «стремился к синтезу формального анализа с проникновением в духовный мир художника», противостоя упрощенному толкованию искусства как прямого отражения классовой борьбы.

* Критика как искусство: Для Эфроса критика была родом художественного творчества. Его тексты – это не сухие аналитические отчеты, а блестящие литературные эссе, где форма и содержание неразделимы. Он создавал «профили» – художественные портреты мастеров, в которых индивидуальность критика и его субъективное восприятие играли crucial роль.

2. Оценка художественных явлений 1920-х годов

В книге «Профили» Эфрос зафиксировал свою позицию по отношению к основным художественным силам эпохи.

* Отношение к авангарду: Эфрос, будучи человеком высокой культуры, с глубоким уважением относился к новаторам, но воспринимал их не как разрушителей, а как законных наследников классической традиции. Он видел в авангарде логичное развитие художественных идей, а не разрыв с прошлым. Однако его отношение было лишено фанатизма; он стремился понять внутреннюю логику авангарда, а не просто воспеть его. В хрестоматии «Русская советская художественная критика. 1917-1941» его статьи демонстрируют этот взвешенный подход.

* Защита «тихого искусства» и «Московской школы»: Главной темой Эфроса в 1920-е годы стала защита художников, не вписавшихся в радикальный авангард или официальную линию, – так называемой «Московской школы» (термин, который он активно разрабатывал). Его героями стали В.А. Фаворский, А.В. Шевченко, Р.Р. Фальк, П.В. Кузнецов, В.Е. Татлин (после его ухода от супрематизма), А.Т. Матвеев.

О *Фаворском** он писал как о мастере, возродившем интеллектуальную, структурную основу искусства, связывающую его с Ренессансом.

В *Фальке** он видел «русского сезанниста», который сумел переплавить французские влияния в глубоко личное, «московское» живописное качество.

Эфрос ценил в этих художниках «*культуру живописного вещества**», пластическую дисциплину, диалог с классическим наследием (от старых мастеров до Сезанна), что противостояло как утопизму авангарда, так и набиравшему силу примитивизму АХРР.

3. Анализ творчества отдельных мастеров (на примере сборников)

* В.А. Серов: Эфрос является автором одной из лучших монографий о Серове. Он рассматривал его как фигуру, стоящую на рубеже двух эпох, мастера, который исчерпал возможности критического реализма передвижников и открыл путь к новым формальным исканиям «Мира искусства». Эфрос подчеркивал его «жестокий рисунок» и «скупой цвет», видя в этом проявление нового, XX века.

* М.В. Нестеров: В Нестерове Эфрос выделял глубокую духовную, религиозную основу творчества, связывая его с традицией древнерусской иконописи. Он видел в нем не просто продолжателя, а реформатора религиозной живописи, сумевшего выразить национальный идеал «святой Руси» в современной ему форме.

* К.С. Малевич: Эфрос, будучи знатоком классики, сумел разглядеть в Малевиче не нигилиста, а глубокого мыслителя и художника, чей супрематизм был «нулем форм», очищением пластического сознания, необходимым этапом для нового искусства.

4. Позиция в 1930-е годы и отношение к социалистическому реализму

С наступлением 1930-х годов и укреплением доктрины социалистического реализма позиция Эфроса стала более сложной и вынужденно компромиссной.

* Критика АХРР: Еще в 1920-е годы Эфрос резко критиковал художников Ассоциации художников революционной России (АХРР) за их «литературщину», иллюстративность, отсутствие собственно живописной культуры, называя их искусство «бытописательством» и «художественным документированием».

* Трагедия «примирения»: С установлением соцреализма как единственного метода Эфрос, как и многие интеллигенты его круга, был поставлен перед тяжелым выбором. Он пытался найти в новой доктрине элементы, которые можно было бы связать с традицией высокого искусства. В его статьях этого периода появляется вынужденная риторика, однако он продолжал, насколько это было возможно, отстаивать ценности профессионализма, мастерства, формальной культуры, встраивая их в дискурс «реализма». Он писал о «реализме формы», стремясь спасти саму ткань искусства от полного упрощения.

* Роль хранителя памяти: В условиях, когда многие его герои (Фальк, Татлин и др.) оказались в опале, а их искусство было объявлено «формалистическим», тексты Эфроса, даже опубликованные ранее, стали актом сохранения культурной памяти. Его книга «Мастера разных эпох», вышедшая посмертно, – это свод его жизненных убеждений, завещание, призывающее помнить о подлинном многообразии русского искусства.

Заключение

Абрам Эфрос в своих трудах об искусстве 1920-30-х годов предстает как критик-гуманист, чьей главной задачей было сохранение непрерывности художественной традиции в эпоху ее насильственного разрыва. Он был летописцем и защитником «внутренней эмиграции» в искусстве – тех мастеров, кто, не впадая в открытую конфронтацию, продолжал отстаивать ценности высокого ремесла, пластической культуры и диалога с мировым наследием. Его критические эссе – это не только бесценный исторический документ, но и самостоятельное явление в русской художественной словесности, образец глубокой, аргументированной и художественно выразительной мысли об искусстве.