16. Историческая картина 1860-х гг.
Введение
Историческая живопись 1860-х годов в России выглядит гораздо менее цельной, чем жанровая. Если жанровая картина уже к началу 60-х становится главным «оружием» критического реализма, то исторический жанр только начинает болезненный процесс выхода из-под академического канона.
Это десятилетие – время размежевания двух тенденций в исторической картине:
с одной стороны – обновлённый, но всё ещё академизм,
с другой – первые попытки реалистического, психологического, бытового прочтения истории.
1. Общая ситуация: отставание исторической картины
В 60-е годы многие художники по-прежнему работают в рамках Академии.
Заметны такие черты:
сюжеты из русской истории задаются всё чаще, но трактуются старым языком – с парадными композициями, театральными позами, костюмированностью;
композиционно-живописный язык остаётся академическим: эффектные жесты, патетика, «сцена» с мизансценой, а не живая жизнь.
Примеры можно увидеть в работах М. И. Пескова – «Воззвание Минина к нижегородцам», «Поход Олега в Царьград» (обе 1861).
Это вроде бы национально-патриотические сюжеты, но сделаны по привычным академическим лекалам.
Характерно, что те же художники – Песков, Г. С. Седов – в жанровой живописи 60-х годов участвуют в критически-обличительной линии, то есть в быте они гораздо ближе к реализму.
Это говорит о закономерном отставании исторического жанра:
он дольше всех удерживался под властью академических норм и не мог сразу сменить язык.
2. «Чистые» исторические живописцы: между академизмом и реформами
Среди тех, кто занимался почти исключительно историей, можно условно выделить две группы:
Художники, оставшиеся в пределах слегка обновлённого академизма – П. Ф. Плешанов, К. Б. Вениг.
Они не смогли радикально реформировать жанр.Художники, которые пытались изнутри преобразовать историческую картину – это прежде всего П. П. Чистяков и К. Д. Флавицкий.
3. Павел Чистяков: попытка приблизить историю к реальности
В 1861 году Чистяков пишет свою программную картину
«Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе у Василия Тёмного», за которую получает большую золотую медаль и право на заграничное пенсионерство.
Важно не только то, что сюжет русской истории.
Главное в замысле Чистякова:
он стремится оживить академический исторический жанр, приблизить его к реальному представлению об исторических событиях;
избегает крайностей «маскарада» и холодной парадности, стараясь показать событие как живую драму, происходящую «на глазах» у современного зрителя.
Но карьера у него складывается особым образом:
Чистяков надолго уезжает за границу, а вернувшись, почти перестаёт писать и отдаёт себя целиком педагогике в Академии художеств.
В результате его собственная живописная реформа не получает продолжения в больших полотнах, зато его педагогическая система влияет на целое поколение – от Репина до передвижников.
4. Константин Флавицкий: трагедия и современный подтекст
Исторический жанр в 60-е годы ищет путь к современности через тему страдания и мученичества.
Первая крупная работа К. Д. Флавицкого –
«Христианские мученики в Колизее» (1862), написанная в Италии.
Особенности:
тема мученичества христиан в языческом мире звучит как косвенный протест против насилия над личностью;
но по сути это повторение брюлловской мелодраматической традиции, только в ослабленном виде: декоративность, театральный эффект, драматизм «на показ».
Гораздо более известна картина «Княжна Тараканова» (1864).
Здесь:
сюжет о гибели самозванки, заключённой в крепость и погибающей при наводнении, воспринимался современниками как прозрачная аллюзия на политические репрессии эпохи реакции;
главное в картине – страдание жертвы, момент её гибели.
При этом:
Флавицкий соединяет мелодраматизм (эффектная поза, драматический жест) с натуралистическими деталями,
но не делает решительного шага к реализму: это всё ещё «сцена трагедии» с сильной внешней эффектностью.
Таким образом, Флавицкий подводит историческую картину к современному звучанию, но художественный язык остаётся во многом академическим.
5. Вячеслав Шварц: исторический реализм и «бытовая история»
Самую важную роль в развитии исторической живописи 60-х годов играет Вячеслав Григорьевич Шварц (1838–1869).
5.1. Образование и круг интересов
Учился в Академии, но в батальном классе, что спасло его от прямого давления канона исторической картины.
Слушал лекции в Петербургском университете (историк Костомаров),
интересовался историей быта (Забелин), историческим романом (А. К. Толстой).
Эти влияния определили его подход:
стремление к историко-бытовой достоверности,
перенос в исторический жанр приёмов бытовой и жанровой живописи,
соединение интереса к прошлому с обличительной тенденцией, характерной для 60-х годов.
5.2. «Иван Грозный у тела убитого сына» (картон 1861, картина 1864)
Выбор сюжета чрезвычайно характерен:
личность Ивана Грозного в 60-е годы – почти символ деспотизма, царя-злодея;
обращение к сцене убийства сына даёт возможность говорить об абсолютной власти и её трагических последствиях.
Особенности решения:
Шварц отказывается от внешнего действия, эффектных жестов;
фигура царя сжата, обмякшая, он судорожно сжимает саван на теле сына – вся драма сосредоточена в позах и лице Ивана;
всё остальное – монах, свечи, атмосфера смерти – лишь фон для внутреннего состояния героя.
Это одна из первых попыток решить исторический сюжет психологическими средствами, без громкой театральности.
В дальнейшем образ Ивана Грозного у Шварца развёртывается и в иллюстрациях к «Песне о купце Калашникове» и к роману «Князь Серебряный».
5.3. Переход от XVI к XVII веку: быт и интерьеры
Постепенно интерес Шварца смещается от XVI к XVII веку:
быт XVII века лучше изучен, больше источников, он ближе по реалиям;
это позволяет художнику ещё глубже уходить в исторический быт, интерьеры, костюм, предметы.
Переходный этап – картины:
«Ратник XVI века» (1864), «Воевода времён Алексея Михайловича» (1865), где ещё равны интересы к двум столетиям.
Дальше задаётся тон уже XVII век:
«Патриарх Никон в Новом Иерусалиме» (1867):
здесь важна не только фигура Никона, но и исторический пейзаж – монастырь, характер русского неба, свет, цвет.
История растворяется в пейзаже, становится частью живой среды.«Сцена из домашней жизни русских царей» (1865):
царь и боярин играют в шахматы. Историзм проявляется в детали:
царь сидит, боярин стоит (не смеет сидеть при государе),
на полу кошка играет упавшими фигурами.
Это типичный пример бытовой трактовки истории – как будто мы заглянули внутрь частной, «домашней» сцены.
5.4. «Вешний поезд царицы на богомолье при царе Алексее Михайловиче» (1868)
Это вершина шварцевского творчества и важная точка в истории жанра.
Сюжет:
весенний поезд царицы на богомолье выезжает из деревни по талой, грязной дороге;
небольшая процессия всадников и карет показана издали;
на дальнем конце деревни – церковь с колокольней, за ней – русское поле.
Здесь историческое событие:
показано издали, спокойно, без патетики,
лирический, поэтический русский пейзаж занимает не меньше места, чем персонажи.
Серые, мягкие краски с яркими жёлтыми и розовыми пятнами карет создают ощущение слитности истории и природы.
Критики видят в этом полотне не только новое слово в историческом жанре, но и истоки русского пейзажа 1870-х и поэтической исторической живописи 1890-х (например, Рябушкин).
Шварц буквально за несколько лет прошёл путь от более традиционных решений к тонкой, поэтической, бытовой трактовке истории, открыв новые пути для следующих поколений.
6. Итог: место исторической картины 1860-х годов
Подводя итог, можно выделить несколько ключевых моментов:
Историческая живопись 60-х годов – жанр переходный.
В отличие от цельной и мощной жанровой живописи, историческая картина в это десятилетие ещё только освобождается от академизма.Две линии развития.
одна – обновлённый академизм (Песков, Седов, Плешанов, Вениг),
другая – попытка реалистического и психологического осмысления истории (Чистяков, Флавицкий, Шварц).
Вклад отдельных мастеров.
Чистяков: попытка «оживить» академический исторический жанр и его колоссальная роль как педагога;
Флавицкий: придание историческим сюжетам современного, общественного звучания через тему страдания жертвы;
Шварц: настоящий реформатор исторической картины, объединивший достоверный быт, психологизм и поэтический пейзаж.
Подготовка будущего.
Историческая живопись 60-х годов не дала ещё таких гигантов, как Суриков, но именно она:подготовила почву для реалистической исторической картины 70–80-х годов,
ввела в исторический жанр язык жанровой живописи, психологического анализа и лирического пейзажа.
На этом можно закончить: историческая картина 1860-х – не вершина, а переломный этап, на котором традиционный академический исторический жанр начинает превращаться в живое, реалистическое искусство, способное говорить о прошлом языком современности.